RSS

Автономка

Автономка.

Пётр Адамович Вержанский, прибыл в Училище в середине 1985 года и его назначили командиром шестой роты судомехаников, где учился мой кореш с времен абитуры Лёха Жарко. Логично, ибо до этого, Вержик, был командиром БЧ-5 атомной подводной лодки, другими словами, старшим механиком или «Дедом». Приехал он в Одессу на видавшей виды «копейке» с камчатскими номерами КЧА и в надежде получить квартиру, поселился в канцелярии роты.
Для нас, курсантов других специальностей, он был «тёмной лошадкой». Не раздавался его военно-морской бас нигде, даже в наряде он молча делал обход ротных помещений, раз утром и еще один перед сдачей наряда, казалось, что ему претит сама атмосфера Училища, а коллеги офицеры просто раздражают. Так, он и варился в собственном соку, в своих мыслях, фобиях, и действиях в рамках Устава.
Экипаж фактически был разделен на две жилые зоны, в одну из которых можно было попасть по главному трапу, в другую через вход, находившийся на плацу. Там располагались кубрики и помещения механизаторского и судомеханического отделений. Это было из-за архитектурной особенности самого здания, наш клуб занимал большую площадь четвертого и пятого этажей тем самым отделив кубрики двух отделений. Так вот, Вержанский придумал и распорядился установить решетку с замком прямо на трап, ведущий к этим отделениям, тем самым перегородив «дорогу жизни». Мотивировка была такая, что наглухо перекрыли доступ всевозможных злодеев к камбузу, закрывая решетчатую дверь на проходе после отбоя. На самом же деле, перекрыли надежный путь в самоволку, который проходя через подсобное помещение клуба, чердак и крышу, вёл в подъезд рядом стоящего здания.
Вержик был принципиален и пунктуален до мозга костей, и если он заступал в наряд, то придерживался распорядка до минуты, не давая даже себе расслабиться и лишнюю минуту отдохнуть. Когда наступал выходной либо праздники, он закрывался в своей канцелярии и никакие стуки в двери, мольбы, просьбы, не могли заставить его открыть двери. Хоть из пушки стреляй. Он уходил в «автономку», причем его подопечные курсанты шестой роты, говорили, что даже малейших признаков жизнедеятельности не было ни видно, ни слышно. На камбуз он не ходил, в гальюн также, из канцелярии не доносилось ни звука, видимо, сказывалась предыдущая служба на атомоходе, где в его мозгах что-то изменилось. Сначала это было весьма необычным явлением, но вскоре судомехи привыкли.
На 7 ноября, после празднования, каптри ушел в свою очередную «автономку», только тихо щелкнул дверной замок канцелярии, отсекая Вержанского от остального мира на несколько дней. Кто-то хотел решить какую-то свою проблему перед увольнением и забарабанил в двери:
— Товарищ командир, разрешите войти? — с надеждой в голосе спросил он.
Никто ему не ответил, за дверью была гробовая тишина.
Он яростно подергал дверную ручку, но никакой реакции не последовало, все бесполезно, опоздал, кремальера сработала.
На КПП свирепствовал Колесов, ему хотелось, чтобы курсанты покидали стены Экипажа организованно, поротно в крайнем случае погруппно, а не хаотично и поодиночке. Он, к своему удовольствию, изловил курсанта, который шел к выходу и прятал дымящийся окурок в руке. С повадками энергетического вампира, Борис Семёныч, подготавливал экзекуцию наглеца. Для полноты «картины», ему необходим был командир роты, а им, к несчастью, оказался Вержанский. Пока гонцы умчались в поиски Вержика, Колесов морально уничтожал курильщика, объясняя ему известные всем понятия и, показывая пластмассовую табличку, на которой еще в пятидесятые, красиво черной краской сделали надпись «на КПП не курить!», клювом тукана, вдалбливал ему, понятные и простые правила. Наклонив голову, внимал речам начальника ОРСО, курсант шестой роты, периодически кивая и пожимая плечами, с чувством обречённой жертвы.
Прибежали запыхавшиеся гонцы с известиями, что Вержанского нигде нет, естественно, он же ушел в «автономку».
— Как нет, он через КПП не проходил, вы везде искали? — удивился Колесов. — А в канцелярии?
— Дежурный по шестой роте, говорит, что он в канцелярии. — ответил «гонец» и добавил. — Я стучал, но мне никто не открыл, я сказал, что капитан второго ранга вызывает на КПП, но глухо.
— Твою мать, что здесь, блядь, происходит? — озадачился капдва и подумав пару секунд, добавил — Может, он сдох?
— Нет, в шестой роте говорят, что это бзик такой типа если выходной, то это свято и никто не имеет права дёргать, «автономка» у него. — объяснил курсант.
— Что еще за автономка такая? — возмутился Семёныч. — Дежурный, пригласите ко мне Вержанского лично.
— Есть! — ответил Колосовский, козырнув своему начальнику, и пошел за подводником.
У двери канцелярии, произошла в очередной раз картина, когда ломятся в двери, а в ответ ничего не происходит. Суматоха привлекла внимание многих, подбирали ключи, пытались подломить ломиком, взывали к разуму, но результата не было. Колосовский с Вержанским сами по себе относились друг к другу непочтительно, без должного уважения, а тут выдался такой сказочный случай насыпать соли коллеге на одно место.
— Слушай, Пётр Адамович, давай открывай уже, не доводи до греха, а то выбьем двери, прекращай дурковать.— без должного пиетета уговаривал Колосовский. — Колесов вызывает.
Подошел Анненков, протягивая Колосовскому ключи, произнес:
— На ключ, попробуй этот двурогий, замок вроде не меняли с того времени, когда я здесь жил. — и после паузы, округлив глаза, шепотом спросил. —  А если вдруг откроем, а там он висит, в петле?
— Типун тебе на язык, Александрович, висит, скажешь тоже такую херню. — молвил он, и сняв фуражку, наклонился к замочной скважине.
Осторожно вставил ключ и аккуратно провернул. Клац! – браво щелкнул язычок замка. Колосовский потянул дверь на себя и она беззвучно поддалась: «Надо же, смазанная» — мелькнуло у него в голове, прежде чем сокрушительный удар изнутри, вызванный пинком ноги по двери, опрокинул и посадил на пятую точку Колосовского. Пока никто из присутствовавших не пришел в себя, дверь мгновенно закрылась и было слышно, как задвинули импровизированную щеколду из швабры, и это все произошло быстрее, чем слетевшая офицерская фуражка упала на палубу, звякнув «крабом».
Скунс сразу ретировался, не желая быть участником этой суеты и быть крайним.
— Ни хера себе висельник! — произнес Колосовский, поднимаясь и почёсывая лоб. — Если бы ручкой в табло врезало, убило бы на хуй! Сидит тут, мудила камчатский, как клоп в ковре!
— Товарищ капитан третьего ранга, я же говорил вам, что он в канцелярии. — как-то радостно сказал дневальный и добавил. — В автономке.
Колесов, уже остыл и объявив курильщику пять нарядов вне очереди, ушел к себе в кабинет. Постепенно все улеглось и встало на свои места и только Колосовский, потирая своё травмированное, морщинистое чело, бурчал что-то матерное про автономку…

Реклама
 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: