RSS

Дежвзвод

Наш Дежурный взвод.

Как-то в конце ноября 1984 года уже после так называемого карантина, наша рота по графику заступила в дежурный взвод, смысл которого был в патрулировании улицы Свердлова, учебных корпусов «А» и Сабанских казарм. А также для осмотра и фиксирования состояния контрольных замков на различных объектах, пресечения вандальных проявлений быкующих личностей — дебоширов и хулиганов, и другие охранные функции. В этом процессе была занята вся рота, которая делилась на группы, время и сектора охранных периметров. Мне, Кузе, Шило, Президенту, Коробке достался корпус «А» и территория вокруг него с 00 до 04 часов утра, то есть «собачья вахта». Ночью нас разбудили и «обрадовали»:
— С первым снегом, товарищи кадеты! — шевелитесь, ибо в сторону корпуса двинулся дежурный офицер Колосовский.
Это не радовало, так как он страдал бессонницей и поэтому перспектива перекемарить в какой-нибудь шхере становилась призрачной мечтой. Одев поверх хэбэ бушлаты (шинели нам ещё не выдали), сонные, мы вышли из Экипажа. Погода устраивала свистопляску. Вокруг нас ветер кружил снег, сухую листву, какой-то мусор и песок. Мимо пролетела, оставшаяся от 7 ноября кумачовая растяжка, которая говорила о выполнении плана Жовтневым районом на 101 процент, запуталась в ветвях платана, заполоскала на ветру, лопнула с треском и унеслась по улице Бебеля. Температура падала, а ледяной ветер пытался проникнуть во все закутки ещё теплого, не проснувшегося тела. Зима предъявляла свои права и готовила землянам хороший, взбадривающий шторм. На полпути мы встретили капитана 3 ранга Колосовского, идущего назад в Экипаж.
— Орлы, на вас смотрит вся страна, на патрулировании не курить, не говорить, не спать, не справлять нужду, не жрать, в общем, нести все тяготы и лишения службы, — наставлял он нас, придерживая за козырёк фуражку, что бы её ни унесло порывом ветра — Кто будет замечен за одним из этих занятий, будет жестоко изнасилован в извращенной форме — Бу-га-га! — изрек он и довольный своей речью исчез в темноте.
— Да, весёлая будет у нас ночка. — сказал Кузя, закуривая сигарету.
— Покурим! — произнесли несколько человек сразу.
Кузя, потянув несколько раз, пустил сигарету по кругу. Дошли до корпуса «А». Постучали в двери. Нам открыли и мы, подталкивая друг друга, ввалились в вестибюль учебки. Механики были в надежде, что мы богаты на курево, но они ошибались, вывернув на общак свои карманы, оказалось, у нас всего три сигареты, две папиросы, несколько кусков хлеба и полпачки печенья. Негусто. Особенно хотелось есть, молодые организмы требовали белков и углеводов.
— Братва, давайте разбежимся по объекту, осмотрим всё, запишем в журнал, а потом покумекаем, что будем делать. Предложил Кузя. Я пошел осматривать левое крыло, где был бассейн и спортзал, Кузя верхние этажи. Остальные осматривали аудитории, музей, кабинеты начальника Училища, мастерские, полуподвалы. Встретились мы у выхода на плац учебки, затабачили одну сигарету на всех.
— Жрать-то как охота. — констатировал Президент и стал напевать — В пещере мы нашли бутылку водки, и ляжка мамонта лежит на сковородке…
— Лучше ящик водки и целый мамонт на сковородке. — помечтал Коробка.
— А лучше цистерна водки, стадо мамонтов плюс бочка пива. — сказал, смеясь, Шило и все засмеялись.
— А снежок-то уже землю покрыл, и ветер стих, — заметил я, выглянув на улицу.
— Сейчас мамонты попрут. — пошутил Президент и опять все дружно рассмеялись.
Со стены на нас смотрел портрет улыбающегося Александра Ивановича Маринеско, выпускника нашего Училища и личного врага Гитлера №1. В годы войны он, будучи командиром подлодки на Балтике, пустил на дно пассажирский теплоход «Вильгельм Густлофф», а вместе с ним цвет нацистского флота, так как он перевозил моряков-подводников.
— Немчура там жировала, жрали, небось, в кабаке на пароходе и жирными руками девок щупали. — сказал Президент.
— И пили. Добавил Коробка.
— Сырую, холодную воду Балтики. — обломал их Кузя — Надо что-то делать. Я там, когда последний этаж осматривал, на пожарном трапе у входа на чердак голубиное воркование слышал, может, голубей наловим и зажарим?
Все насторожились, и в воздухе уже запахло вкусной, пряной, жаренной с корочкой голубятиной.
— А если этот крендель Колосовский нас спалит?
— Не спалит, он же не поц, в такую погоду шоркаться? Покатили голубей ловить. — сказал Кузя, поднимаясь и решительно направляясь к чердаку. — Пусть Душман и Шило будут на подстраховке.
Мы было поднявшиеся, снова присели у горячей батареи и в ожидании, провалились в нервный, неглубокий, поверхностный сон.
— Подъем мля, нас обокрали! — поднял нас Президент — Мы там уже обпатрали и жарим, а они тут дрыхнут, сурки. В Экипаж звонили, братва сказала, что Колосовский с Ягуповым бухают, так, гуляй рванина от рубля и выше.
Я взглянул на часы, было два часа ночи. Мы с Шило вышли на плац, и попали в область какой-то фантасмагории. Весь плац был усыпан перьями, которые разносил ветер, кружа их и хаотично перекатывая. Потёки крови на снегу, лежащие голубиные головы и потроха. Кузя, стоящий над железной бочкой и переворачивающий лежащие на проволоке обуглившиеся тушки. Коробка, деловито шурудящий в углях, сбивая пламя, второй рукой снимал пробу. Отблески огня отражались в пуговицах бушлатов и на зубах. Ну, стопроцентные нью-йоркские бездомные из телевизора.
— Хреново, что без соли. — сокрушался он, а так, гуд, даже лучше, чем в лучших домах Парижа и Лондона. И харч и тепло.
Наевшись резиновых, недожаренных, обуглившихся, несоленых, не перченых голубей с печеньем, закурили.
— Лафа! А где вы бочку и дрова взяли? — спросил я, дабы не заснуть и разговором сбить наваливающуюся зевоту.
— Да у мастерских ящик валялся, да и бочка тоже. — ответил Кузя, ковыряя спичкой в зубах. — Провонялись дымом, мля, могут вычислить.
— Мы в отрицаловку пойдем, если что. Кстати, есть выход. Кто-то накинет со стороны плаца на входную дверь замок, а сам в окно залезет. Мы, получается, не при делах. В журнале пишем, что на плац выйти из здания не смогли, пусть трахают Колосовского, ключи-то от всех замков у него, то есть он и закрыл дверь снаружи и через арку свалил, замкнув ворота.
— А ключи от ворот, они же должны быть на посту вахты?
— Допустим, что он занес их, возвращаясь в Экипаж. Крайняк есть второй вариант: местные канавские жиганы просочились и засрали плац в отместку, что недавно отгребли по рылу у себя же на Канаве.
— Круто! Реализовываем и закемарим на часок.
Всё получилось. К четырем подгребли в Экипаж. Умылись, почистились и спать. В полседьмого утра подъем. Затем всё по расписанию. Зарядка. Завтрак. Построение. Переход на занятия. Строй вошел в арку корпуса «А» с оркестром и Колесовым впереди. Вдруг оркестр замолк на полуноте, так как Колесов поднял руку.
— Ё-ма-ё, что здесь было за блядство?! Какая тварь устроила пир во время чумы? — в недоумении заорал он, пиная носком ботинка голубиную голову.
В той стороне, где была бочка, все осталось, как было: кровища на снегу, головы и кишки, разбросанные хаотично, всё было усыпано перьями и натоптано. В том месте где я, закрыв, замок через окно залез внутрь здания, ветер намел снег, скрыв все следы и с крыльца в том числе. В общем, пытались прихватить нас, но у нас всё было зафиксировано в журналах, так что, мы были чисты, как слеза. В итоге был объявлен форс мажор, и никто так и не понял, что произошло, и кто же это сделал, и в извращенной форме Колесов имел Колосовского. Эта история научила нас, что всегда надо иметь запас провизии, курева и спичек, и в любых экстремальных ситуациях можно найти выход, особенно хорошо всем вместе подумать на сытый желудок и если удача на твоей стороне.

Реклама
 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: